Вход
Популярное
Архивы
Октябрь 2017 (2)
Сентябрь 2017 (3)
Август 2017 (8)
Июль 2017 (5)
Июнь 2017 (2)
Май 2017 (4)


    Л. Клемят «Тайна двух небес» (страница 1)

    Похожие новости

    Глава 1

    В городе М была зима. Снег лежал везде – на узорчатых крышах домов, на дорожках, парковых скамейках и тумбах с объявлениями. Он ухитрялся цепляться даже за резные заборы, тоненькие ветки деревьев и почти невесомые крылышки троллейбусов.

    Как частенько случалось в это время года, жители поскальзывались и разбивались вдребезги. То и дело на пути попадались осколки неосторожных прохожих. Никто на это не обращал особого внимания. Горожане неспешно шли по улочкам, здороваясь и раскланиваясь со всеми встречными, звякали немногочисленные трамваи, раздавались призывные голоса торговцев.

    Конечно же, жители М не были ни черствыми, ни равнодушными. Но разбиться вдребезги на льду здесь не означало чего-то ужасного. Разлетевшись мелкой сияющей крошкой по зеркальной глади, горожане становились бесплотными привидениями, сохраняя внешнее сходство с собою материальными.

    Привидения эти были полупрозрачны, грустны и молчаливы. Впрочем, со временем они уплотнялись, к третьему-четвертому дню понемногу начинали разговаривать, а через неделю уже окончательно становились собою прежними и даже могли отправляться на работу.

    В каком-нибудь другом месте это могло бы показаться странным, но здесь так было всегда, и потому никто не удивлялся. Как только начиналась зима с гололедицей, привидения становились явлением обыденным, так что к ним все относились спокойно и даже доброжелательно – с кем не бывает! Все, кроме, конечно, контролеров на транспорте. Вот уж кто привидений просто терпеть не мог! Да и как еще можно относиться к существу, которое ехать-то едет, а платить не желает? А при попытке его оштрафовать нахально растворяется в воздухе!

    Парадокс! Даже законопослушные граждане, временно став привидениями, переставали оплачивать проезд. Объяснения этому феномену долго искала половина лучших умов города. Вторая половина посмеивалась над непрактичной первой и пыталась найти способы призвать нарушителей к порядку. Но два года назад известный случай положил конец всем этим поискам.

    В ту зиму неожиданно поскользнулся и разбился самый серьезный и ответственный житель города – Шериф. А он, надо сказать, довольно редко пользовался служебным авто, предпочитая лично следить за порядком в городе, в том числе и на транспорте.

    Все замерло в ожидании. Заплатит – не заплатит? Высказывались мнения. Заключались пари. А на страницах единственной в городе газеты развернулась настоящая полемика. И вот настал час икс.

    Теперь уже такое количество очевидцев рассказывают об этой исторической встрече, что никак не меньше пятисот пассажиров должны были оказаться в троллейбусе (кое-кто из отчаянных врунов утверждает даже, что это было в трамвае, но тут, к счастью, им никто не верит). На деле же в троллейбусе было не более пятнадцати человек.

    Итак, они встретились. Контролер напротив полупрозрачного Шерифа. Насупленные брови. Суровые лица. Контролер медленно, но неотвратимо приближался к тени Шерифа. Вид его был решителен и устрашающ. «Что у вас?!» – прогремел его голос. И любой бы оцепенел от ужаса…

    Уже казалось, что победа за ним… Ивдруг Шериф щербато улыбнулся, показал бедолаге язык и исчез.

    Едва обретя дар речи (это, как водится, случилось через несколько дней), Шериф явился в Ратушу и долго совещался о чем-то с Мэром. А еще день спустя был издан указ, позволяющий привидениям ездить бесплатно. Действует этот указ до сих пор, хотя контролеры этим обстоятельством очень недовольны. В конце концов, трамваи и троллейбусы одним воздухом сыты не будут!

    43 снегобря

    Снежинки падали медленно. Шапка осталась в рюкзаке, и теперь белые звездочки, словно диковинное украшение, покрывали непослушные рыжие кудряшки и легкую, но очень пушистую и теплую шубку.

    Ну вот! Опять! Послышался пронзительный звон, и тысячей осколков рассыпалась… кто бы это мог быть? Надо же! Миссис Ух.

    Что ж, можно поздравить мистера Ух: по крайней мере, неделю в его доме будет относительно тихо. Уж очень скандальная эта миссис Ух, хоть и добрая где-то в глубине души.

    Хорошо зная особенности местного льда, Ляля осторожно ступала по скользкой дорожке. Разбиться сегодня было бы уж совсем глупо. И даже не потому что влетит от родителей: накануне контрольной по математике, к примеру, это можно было бы и пережить. Признаться, однажды она даже пыталась нарочно стукнуться об лед, чтобы не идти в школу. Но ничего не вышло.

    Только вот завтра никакой контрольной не будет, а будет Снежный бал. И кто бы при таких обстоятельствах хотел превратиться в привидение, пусть и с самым разбесплатным проездом?

    А еще она недавно читала в «Вечернем Терьере» прелюбопытнейшую статью. Оказывается, в других местах дети, чтобы не учиться всю неделю, а взрослые, чтобы не работать… как же это? – такое странное слово – «болеют». Или все-таки «белеют»? Нет, скорее всего – «былеют». Да и не так уж важно название. Самое невероятное – для этого нужно долго не подниматься с кровати, есть горькие… как же их... Нет, не вспоминается... Такие маленькие и горькие, в общем…

    Однако Ляле уже двенадцать, и она знает: глупо верить всему, что пишут в газетах. А эта история с болезнями (или как же оно называлось?) и подавно полная чушь: ну кто бы на такое согласился!

    Все эти мысли зря только путались в голове, они не могли заслонить главную, большую и радостную: завтра будет Снежный Бал! Ее первый Снежный Бал! Залы Ратуши преобразятся, соберутся все жители города, будет много музыки, танцев и удивительных представлений, а главное – на этот раз Ляля увидит всё это своим глазами.

    И уже куплено восхитительное платье. А вчера вечером тетушка Мо, загадочно улыбаясь, достала из коробки невероятные атласные туфельки. И особым шепотом произнесла: «Это с Зимнего неба…. Да… у нас таких не делают». Туфельки с Зимнего неба! Эта противная Бетта просто позеленеет от зависти!

    Высматривая безопасные места на заснеженной дорожке и улыбаясь своим мыслям, Ляля не сразу услышала, что кто-то зовет ее по имени. Хотя и с каким-то странным акцентом, словно ставя ударения на оба слога сразу: «Ля! Ля!».

    Оглянувшись, девочка увидела высокого худощавого паренька лет тринадцати, совершенно незнакомого. Но нет, никакой ошибки: он звал именно ее, да еще и ругался на чем свет стоит:

    – Куда же ты делась? Ля! Ля! Негодная!

    – Почему вы меня ищете? – удивилась было Ляля. И тут на руки ей прыгнула… нота! Самая настоящая нота – размером не больше ладошки. И – о чудо! – она была живая! До этого девочка видела ноты только в школьной нотной тетради, но те были нарисованы и не имели ни малейшей склонности прятаться в одежде и запутываться в волосах. Да-да, шустрая уже запуталась в рыжих кудряшках девочки, оказавшись таким образом в неожиданной ловушке.

    Теперь понятно. Вовсе не Лялю он звал, а конечно, ноту, и, разумеется, это нота Ля. Тезка, значит. Девочка улыбнулась. Бывает же такое!

    Ляля сразу поняла, что парень-то – с неба. В городе ноты не сбегают от хозяев – не принято это. Здесь вообще нет никакой магии – то ли дело на небесах! Там – что на Летнем, что на Зимнем – всё удивительно, и всё необычно.

    А этот мальчишка, наверное, художник. Во-первых, на небесах, она слышала, все или художники или еще какие-нибудь таланты. А во-вторых, на вороте его рубашки красовался мазок белой краски. Совсем небольшой, но все же заметный.

    У незнакомца были тонкие черты лица, серьезные серые глаза. Темные волосы выглядели растрепанными, а между бровей пролегла хмурая складка… «Симпатичный!» – подумалось вдруг Ляле, и она смущенно оглянулась, словно кто-то мог услышать ее мысли.

    И, строго говоря, тут-то ей и пора бы было избавиться от странной ноты и без оглядки бежать домой – готовиться к балу, примерять туфельки. Потому что всяческие беседы с небожителями не то чтобы были запрещены горожанам, но не поощрялись. Что происходило на небесах, даже обсуждать было не принято, хотя, конечно, говорилось об этом многое – шепотом и «по большому секрету». Ляля, как и все другие дети, с удовольствием слушала такие рассказы, и истории эти были просто невероятными!

    Так разве могла она просто так уйти и даже не спросить, с какого он неба, как его зовут, и вообще – как там? Ну уж нет!

    Между тем беглянка Ля запуталась в волосах окончательно. И, похоже, выбираться не хотела. Совсем.

    – Вот ты где! – мальчишка наконец увидел, куда подевалась его пропажа, и нерешительно остановился.

    ***

    – Вот ты где! – обрадовался Трэй.

    Совершенно невыносимая нота! Мало того, что сбежала в городе, где вообще следовало быть тише воды ниже травы, так еще пристала к этой рыжей девчонке. Теперь придется извиняться и что-то объяснять. Ну хоть нашлась. Не хватало еще, чтобы по городу средь бела дня носились живые ноты, которых в природе не должно существовать. А назавтра в «Терьере» писали бы всякое… В общем-то правду писали бы, но зачем нам такая правда?

    Трэй досадливо поморщился.

    «Я же предупреждал, – снова и снова возмущался он про себя, – не умею я ладить с ними! От меня бы и нарисованные сбежали, а уж ноты Мастера!». Ладно, довольно сожалений, пора было идти улаживать ситуацию.

    Миссия ему предстояла непростая. Он, конечно, предпочел бы сейчас аккуратными, точно выверенными мазками дописывать пушистую кошку, которая неделю назад без спроса поселилась сначала в мастерской, а потом и на его холсте. Или смешивать краски для учителя. Или даже мыть окна и протирать пыль, которая так и норовила с комфортом разместиться в местах, где ее совсем не ждут. Если уж начистоту, он бы предпочел все что угодно, только не стоять посреди города М с живыми нотами, спрятанными во внутреннем кармане пальто. С риском сорвать секретную операцию и подвести самого Маэстро.

    Но хуже всего было то, что предстояло договариваться с девчонкой. А его небольшой, но убедительный опыт подсказывал, что дело это совершенно невозможное. Впрочем, незнакомка выглядела вполне дружелюбно. Рыжие кудряшки озорно торчали в разные стороны, зеленые глазищи широко распахнуты, но главное – она улыбалась, и улыбка у нее была такая... «Солнечная» - выскочило откуда-то слово. Да-да. Трэй бы не удивился, если бы рядом с нею начал подтаивать снег.

    И все равно она оставалась девчонкой, а потому ждать от нее можно было чего угодно. Трэй вспомнил своих одноклассниц... Затем мысленно зажмурился и решительно шагнул вперед.

    – Прости, пожалуйста! – обратился он к девочке. – Никакого с этой нотой сладу! Ты не могла бы, – паренек запнулся и почему-то покраснел, – как-нибудь ее вернуть.

    – Конечно, – улыбнулась та, пытаясь достать упрямую ноту из непослушных кудряшек.

    Трэй с облегчением вздохнул. Задача оказалась не такой уж сложной. А молодец все-таки эта рыжая девчонка: не визжит, не задает глупых вопросов, просто повезло. И улыбается очень хорошо. Другая бы… Не успел молодой человек додумать, что бы сделала другая на месте незнакомки, как раздался пронзительный визг.

    Это нота Ля, наконец извлеченная из крученых рыжих локонов, громко и настойчиво давала понять, что возвращаться за пазуху не намерена.

    Трэй с ужасом огляделся по сторонам. К счастью, улочка была совершенно пуста.

    – Ну что ты, глупая! – заговорила девочка с нотой

    «Как будто от этого может быть польза! Они человеческого языка не понимают. И человеческого отношения тоже», – невесело думал Трэй про себя.

    Но рыжая продолжала:

    – Тебя же никто не обидит, ты такая милая! И явно умеешь петь потише и… помелодичней. А кричать так громко – это совсем не по-музыкальному!

    И вдруг – чудное дело! Сначала Ля перестала верещать и доверчиво прильнула к щеке девочки. А затем запела, зазвучала чисто и очень нежно. И вот уже вслед за ней остальные ноты выбрались у Трэя из-за пазухи. Они вмиг образовали стройный замысловатый рисунок вокруг незнакомки. Воздух наполнила восхитительная мелодия.

    Девочка замерла от удивления.

    – Что это? – прошептала она…

    – Абсолютный музыкальный слух, – вздохнул Трэй. – Они теперь от тебя не отвяжутся.

    Он снова огляделся по сторонам. Улочка все еще оставалась пустынной, но в любой момент могли появиться любопытные прохожие. Допускать этого не стоило.

    - А есть тут место, где мы могли бы поговорить?

     

    Дальше




    Комментарии

    Напишите сюда что-нибудь доброе :)


Авторизация
Забыли пароль? Регистрация

Л. Клемят «Тайна двух небес» (страница 1)

Похожие новости

Глава 1

В городе М была зима. Снег лежал везде – на узорчатых крышах домов, на дорожках, парковых скамейках и тумбах с объявлениями. Он ухитрялся цепляться даже за резные заборы, тоненькие ветки деревьев и почти невесомые крылышки троллейбусов.

Как частенько случалось в это время года, жители поскальзывались и разбивались вдребезги. То и дело на пути попадались осколки неосторожных прохожих. Никто на это не обращал особого внимания. Горожане неспешно шли по улочкам, здороваясь и раскланиваясь со всеми встречными, звякали немногочисленные трамваи, раздавались призывные голоса торговцев.

Конечно же, жители М не были ни черствыми, ни равнодушными. Но разбиться вдребезги на льду здесь не означало чего-то ужасного. Разлетевшись мелкой сияющей крошкой по зеркальной глади, горожане становились бесплотными привидениями, сохраняя внешнее сходство с собою материальными.

Привидения эти были полупрозрачны, грустны и молчаливы. Впрочем, со временем они уплотнялись, к третьему-четвертому дню понемногу начинали разговаривать, а через неделю уже окончательно становились собою прежними и даже могли отправляться на работу.

В каком-нибудь другом месте это могло бы показаться странным, но здесь так было всегда, и потому никто не удивлялся. Как только начиналась зима с гололедицей, привидения становились явлением обыденным, так что к ним все относились спокойно и даже доброжелательно – с кем не бывает! Все, кроме, конечно, контролеров на транспорте. Вот уж кто привидений просто терпеть не мог! Да и как еще можно относиться к существу, которое ехать-то едет, а платить не желает? А при попытке его оштрафовать нахально растворяется в воздухе!

Парадокс! Даже законопослушные граждане, временно став привидениями, переставали оплачивать проезд. Объяснения этому феномену долго искала половина лучших умов города. Вторая половина посмеивалась над непрактичной первой и пыталась найти способы призвать нарушителей к порядку. Но два года назад известный случай положил конец всем этим поискам.

В ту зиму неожиданно поскользнулся и разбился самый серьезный и ответственный житель города – Шериф. А он, надо сказать, довольно редко пользовался служебным авто, предпочитая лично следить за порядком в городе, в том числе и на транспорте.

Все замерло в ожидании. Заплатит – не заплатит? Высказывались мнения. Заключались пари. А на страницах единственной в городе газеты развернулась настоящая полемика. И вот настал час икс.

Теперь уже такое количество очевидцев рассказывают об этой исторической встрече, что никак не меньше пятисот пассажиров должны были оказаться в троллейбусе (кое-кто из отчаянных врунов утверждает даже, что это было в трамвае, но тут, к счастью, им никто не верит). На деле же в троллейбусе было не более пятнадцати человек.

Итак, они встретились. Контролер напротив полупрозрачного Шерифа. Насупленные брови. Суровые лица. Контролер медленно, но неотвратимо приближался к тени Шерифа. Вид его был решителен и устрашающ. «Что у вас?!» – прогремел его голос. И любой бы оцепенел от ужаса…

Уже казалось, что победа за ним… Ивдруг Шериф щербато улыбнулся, показал бедолаге язык и исчез.

Едва обретя дар речи (это, как водится, случилось через несколько дней), Шериф явился в Ратушу и долго совещался о чем-то с Мэром. А еще день спустя был издан указ, позволяющий привидениям ездить бесплатно. Действует этот указ до сих пор, хотя контролеры этим обстоятельством очень недовольны. В конце концов, трамваи и троллейбусы одним воздухом сыты не будут!

43 снегобря

Снежинки падали медленно. Шапка осталась в рюкзаке, и теперь белые звездочки, словно диковинное украшение, покрывали непослушные рыжие кудряшки и легкую, но очень пушистую и теплую шубку.

Ну вот! Опять! Послышался пронзительный звон, и тысячей осколков рассыпалась… кто бы это мог быть? Надо же! Миссис Ух.

Что ж, можно поздравить мистера Ух: по крайней мере, неделю в его доме будет относительно тихо. Уж очень скандальная эта миссис Ух, хоть и добрая где-то в глубине души.

Хорошо зная особенности местного льда, Ляля осторожно ступала по скользкой дорожке. Разбиться сегодня было бы уж совсем глупо. И даже не потому что влетит от родителей: накануне контрольной по математике, к примеру, это можно было бы и пережить. Признаться, однажды она даже пыталась нарочно стукнуться об лед, чтобы не идти в школу. Но ничего не вышло.

Только вот завтра никакой контрольной не будет, а будет Снежный бал. И кто бы при таких обстоятельствах хотел превратиться в привидение, пусть и с самым разбесплатным проездом?

А еще она недавно читала в «Вечернем Терьере» прелюбопытнейшую статью. Оказывается, в других местах дети, чтобы не учиться всю неделю, а взрослые, чтобы не работать… как же это? – такое странное слово – «болеют». Или все-таки «белеют»? Нет, скорее всего – «былеют». Да и не так уж важно название. Самое невероятное – для этого нужно долго не подниматься с кровати, есть горькие… как же их... Нет, не вспоминается... Такие маленькие и горькие, в общем…

Однако Ляле уже двенадцать, и она знает: глупо верить всему, что пишут в газетах. А эта история с болезнями (или как же оно называлось?) и подавно полная чушь: ну кто бы на такое согласился!

Все эти мысли зря только путались в голове, они не могли заслонить главную, большую и радостную: завтра будет Снежный Бал! Ее первый Снежный Бал! Залы Ратуши преобразятся, соберутся все жители города, будет много музыки, танцев и удивительных представлений, а главное – на этот раз Ляля увидит всё это своим глазами.

И уже куплено восхитительное платье. А вчера вечером тетушка Мо, загадочно улыбаясь, достала из коробки невероятные атласные туфельки. И особым шепотом произнесла: «Это с Зимнего неба…. Да… у нас таких не делают». Туфельки с Зимнего неба! Эта противная Бетта просто позеленеет от зависти!

Высматривая безопасные места на заснеженной дорожке и улыбаясь своим мыслям, Ляля не сразу услышала, что кто-то зовет ее по имени. Хотя и с каким-то странным акцентом, словно ставя ударения на оба слога сразу: «Ля! Ля!».

Оглянувшись, девочка увидела высокого худощавого паренька лет тринадцати, совершенно незнакомого. Но нет, никакой ошибки: он звал именно ее, да еще и ругался на чем свет стоит:

– Куда же ты делась? Ля! Ля! Негодная!

– Почему вы меня ищете? – удивилась было Ляля. И тут на руки ей прыгнула… нота! Самая настоящая нота – размером не больше ладошки. И – о чудо! – она была живая! До этого девочка видела ноты только в школьной нотной тетради, но те были нарисованы и не имели ни малейшей склонности прятаться в одежде и запутываться в волосах. Да-да, шустрая уже запуталась в рыжих кудряшках девочки, оказавшись таким образом в неожиданной ловушке.

Теперь понятно. Вовсе не Лялю он звал, а конечно, ноту, и, разумеется, это нота Ля. Тезка, значит. Девочка улыбнулась. Бывает же такое!

Ляля сразу поняла, что парень-то – с неба. В городе ноты не сбегают от хозяев – не принято это. Здесь вообще нет никакой магии – то ли дело на небесах! Там – что на Летнем, что на Зимнем – всё удивительно, и всё необычно.

А этот мальчишка, наверное, художник. Во-первых, на небесах, она слышала, все или художники или еще какие-нибудь таланты. А во-вторых, на вороте его рубашки красовался мазок белой краски. Совсем небольшой, но все же заметный.

У незнакомца были тонкие черты лица, серьезные серые глаза. Темные волосы выглядели растрепанными, а между бровей пролегла хмурая складка… «Симпатичный!» – подумалось вдруг Ляле, и она смущенно оглянулась, словно кто-то мог услышать ее мысли.

И, строго говоря, тут-то ей и пора бы было избавиться от странной ноты и без оглядки бежать домой – готовиться к балу, примерять туфельки. Потому что всяческие беседы с небожителями не то чтобы были запрещены горожанам, но не поощрялись. Что происходило на небесах, даже обсуждать было не принято, хотя, конечно, говорилось об этом многое – шепотом и «по большому секрету». Ляля, как и все другие дети, с удовольствием слушала такие рассказы, и истории эти были просто невероятными!

Так разве могла она просто так уйти и даже не спросить, с какого он неба, как его зовут, и вообще – как там? Ну уж нет!

Между тем беглянка Ля запуталась в волосах окончательно. И, похоже, выбираться не хотела. Совсем.

– Вот ты где! – мальчишка наконец увидел, куда подевалась его пропажа, и нерешительно остановился.

***

– Вот ты где! – обрадовался Трэй.

Совершенно невыносимая нота! Мало того, что сбежала в городе, где вообще следовало быть тише воды ниже травы, так еще пристала к этой рыжей девчонке. Теперь придется извиняться и что-то объяснять. Ну хоть нашлась. Не хватало еще, чтобы по городу средь бела дня носились живые ноты, которых в природе не должно существовать. А назавтра в «Терьере» писали бы всякое… В общем-то правду писали бы, но зачем нам такая правда?

Трэй досадливо поморщился.

«Я же предупреждал, – снова и снова возмущался он про себя, – не умею я ладить с ними! От меня бы и нарисованные сбежали, а уж ноты Мастера!». Ладно, довольно сожалений, пора было идти улаживать ситуацию.

Миссия ему предстояла непростая. Он, конечно, предпочел бы сейчас аккуратными, точно выверенными мазками дописывать пушистую кошку, которая неделю назад без спроса поселилась сначала в мастерской, а потом и на его холсте. Или смешивать краски для учителя. Или даже мыть окна и протирать пыль, которая так и норовила с комфортом разместиться в местах, где ее совсем не ждут. Если уж начистоту, он бы предпочел все что угодно, только не стоять посреди города М с живыми нотами, спрятанными во внутреннем кармане пальто. С риском сорвать секретную операцию и подвести самого Маэстро.

Но хуже всего было то, что предстояло договариваться с девчонкой. А его небольшой, но убедительный опыт подсказывал, что дело это совершенно невозможное. Впрочем, незнакомка выглядела вполне дружелюбно. Рыжие кудряшки озорно торчали в разные стороны, зеленые глазищи широко распахнуты, но главное – она улыбалась, и улыбка у нее была такая... «Солнечная» - выскочило откуда-то слово. Да-да. Трэй бы не удивился, если бы рядом с нею начал подтаивать снег.

И все равно она оставалась девчонкой, а потому ждать от нее можно было чего угодно. Трэй вспомнил своих одноклассниц... Затем мысленно зажмурился и решительно шагнул вперед.

– Прости, пожалуйста! – обратился он к девочке. – Никакого с этой нотой сладу! Ты не могла бы, – паренек запнулся и почему-то покраснел, – как-нибудь ее вернуть.

– Конечно, – улыбнулась та, пытаясь достать упрямую ноту из непослушных кудряшек.

Трэй с облегчением вздохнул. Задача оказалась не такой уж сложной. А молодец все-таки эта рыжая девчонка: не визжит, не задает глупых вопросов, просто повезло. И улыбается очень хорошо. Другая бы… Не успел молодой человек додумать, что бы сделала другая на месте незнакомки, как раздался пронзительный визг.

Это нота Ля, наконец извлеченная из крученых рыжих локонов, громко и настойчиво давала понять, что возвращаться за пазуху не намерена.

Трэй с ужасом огляделся по сторонам. К счастью, улочка была совершенно пуста.

– Ну что ты, глупая! – заговорила девочка с нотой

«Как будто от этого может быть польза! Они человеческого языка не понимают. И человеческого отношения тоже», – невесело думал Трэй про себя.

Но рыжая продолжала:

– Тебя же никто не обидит, ты такая милая! И явно умеешь петь потише и… помелодичней. А кричать так громко – это совсем не по-музыкальному!

И вдруг – чудное дело! Сначала Ля перестала верещать и доверчиво прильнула к щеке девочки. А затем запела, зазвучала чисто и очень нежно. И вот уже вслед за ней остальные ноты выбрались у Трэя из-за пазухи. Они вмиг образовали стройный замысловатый рисунок вокруг незнакомки. Воздух наполнила восхитительная мелодия.

Девочка замерла от удивления.

– Что это? – прошептала она…

– Абсолютный музыкальный слух, – вздохнул Трэй. – Они теперь от тебя не отвяжутся.

Он снова огляделся по сторонам. Улочка все еще оставалась пустынной, но в любой момент могли появиться любопытные прохожие. Допускать этого не стоило.

- А есть тут место, где мы могли бы поговорить?

 

Дальше




Комментарии

Напишите сюда что-нибудь доброе :)